Теории, основанные на категориях, по большей части абстрактны, иначе говоря, они выделяют определенные свойства явления как более важные, или, во всяком случае, заслуживающие большего внимания. Таким образом, любой подобной теории или, в данном случае, любой абстракции свойственно пренебрегать некоторыми свойствами явления или опускать часть истины. Из-за этих принципов отвержения и селекции любая теория способна дать нам лишь неполную, одностороннюю картину мира. Вероятно, даже все теории в мире, будучи собраны вместе, не позволят понять ни какое-то частное явление, ни мир в целом во всей его полноте. Субъективное богатство переживаний более свойственно художественным и эмоционально чутким натурам, а не теоретикам и интеллектуалам. Не исключено, что так называемые мистические переживания представляют собой совершенное выражение такого рода полного понимания всех характеристик частного явления.

Эти рассуждения помогают нам понять другую характеристику индивидуальных переживаний, а именно их конкретность. Наше представление о конкретности не следует смешивать с представлением Гольдштейна. Пациенты с поражением мозга действовали конкретно, но при этом не видели всех эмоционально насыщенных характеристик объекта или переживания.

Они видели и были способны видеть только характеристику, определяемую данным контекстом: например, бутылка вина была для них только бутылкой вина и ничем более, это не было ни оружие, ни украшение, ни огнетушитель. Если считать абстрагирование селективным вниманием, по тем или иным причинам направленным на некоторые из бесчисленных характеристик события, то пациенты Гольдштейна в некотором роде занимались абстрагированием. Имеются определенные различия между классификацией переживаний и их оценкой, между использованием их и наслаждением ими, между тем или иным способом их познания.