Но если человек не решается на этот подвиг, он останется в скорлупе своего эгоцентризма, которая может стать непробиваемой. А. А. Ухтомский, как вы помните, называл «я» Двойником человека. «...Все силы и все напряжение, вся «целевая установка» должна быть направлена на то, чтобы прорвать свои границы и добиться выхода в открытое море - к «ты». Что это возможно, об этом знает всякий действительно любящий человек...» - писал Ухтомский. «...Пока человек не освободился еще от своего Двойника, он, собственно, и не имеет еще Собеседника, а говорит и  бредит сам с собою; и лишь, когда он пробьет скорлупу и поставит центр тяготения на лице другого, он получает впервые Собеседника. Двойник умирает, чтобы дать место Собеседнику».
Это умирание Двойника и встреча с Собеседником и есть второе рождение - рождение неповторимого Лица человека.
Это новое рождение подготавливается постепенно, но совершается в критической, кризисной ситуации «взрыва».
А. С. Макаренко сознательно использовал метод взрыва в своей педагогической работе. Однажды на вопрос о быстром перерождении Короткова в «Педагогической поэме» он ответил: «Я, товарищи, вообще не верю в медленное перерождение. Воспитание, рост человека протекает медленно, а так называемая перековка всегда совершается взрывно». Под взрывом он понимал «мгновенное  воздействие, переворачивающее все желания человека, все его стремления»^ Использование метода взрыва требует огромного педагогического мастерства, в частности, актерского мастерства, о котором много писал А. С. Макаренко. Но результаты этого труда удивительны: «Я так был изумлен внешним видом этих изменений, что впоследствии занялся вопросом методологии этих взрывов». Ярким символом перерождения человека в воспитательной системе А. С. Макаренко было торжественное сжигание старых оделад в ритуале приема новых беспризорников в коммуну.
Психолого-педагогическая драма второго рождения основана на тех же принципах, что и драма смерти и возрождения героя в трагедии; так сходятся искусство воспитания и воспитание  искусствам.