Настоящее же искусство воспитывает иначе: оно не говорит: «Вот ты, Петя Иванов, низкий, злой человек, у тебя нет совести...» Оно рассказывает Пете Иванову совсем о других людях, не задевая самолюбия Пети и таким образом не вызывая у него чувство протеста. Это уж его, Петино, дело, отнести это к себе или кивать в сторону соседа: мол, это про него - тут он свободен. И нередко зритель узнает в действующих лицах своих знакомых, восхищаясь проницательностью драматурга, тогда как к нему-то происходящее относится в еще большей степени. Но свои пороки мы легче узнаем в других, чем в себе.
Однако чем глубже проникает драматург в общечеловеческие проблемы борьбы добра и зла, происходящей в душе каждого человека, тем труднее уйти от суда совести, перед которым ставит нас искусство. Эта «драматическая педагогика» раскрыта В. Шекспиром в известной сцене «Гамлета».
Задача здесь поставлена с экспериментальной четкостью: это, как сказал бы психолог, диагностическое исследование. Гамлету нужно убедиться в реальности объективности своих подозрений; для этого он устраивает представление с отравлением короля. Прямые расспросы не могли бы так выдать виновника, как его непосредственная эмоциональная реакция: вы помните, что король не выдержал - ушел во время представления.
Знаменательны слова Гамлета о назначении театра, «цель которого во все времена была и будет: держать, так сказать, зеркало перед природой, показывать доблести ее истинное лицо и ее истинное низости». Иными словами, театр, как зеркало, показывает человеку самого себя, но это зеркало отражает не внешние явления, а истинную сущность добра и зла в незатуманенном виде. Тем самым театр призывает человека сделать определенный выбор, побуждая его встать на сторону добра и возненавидеть зло.
Трагедия, говоря о проблемах общечеловеческих, затрагивает каждого. Раскрывая, как под увеличительным стеклом, человеческие пороки, она побуждает к раскаянию - к обсуждению дурного в себе. И это раскаяние тем сильнее и действеннее, чем глубже переживает человек связь с положительным героем.
Если в трагедии герой гибнет в результате преступлений, совершенных им по неведению, то в героической драме гибель героя совершается сознательно, добровольно во имя людей, во имя справедливости. И радость, переживаемая нами, рождается из глубокого постижения величия человека, силы духа, побеждающей страх, человек может победить не только эгоизм, но и самый мощный жизненный инстинкт - самосохранения.