«Например, мимо тебя прошел мальчик или девочка, у них какая-нибудь болезнь, они косые или у них длинные уши или шея. И мы, проходя мимо них, говорим: «Вон, идет косая», или «Вон, идет гусь». Или: «Вон, идет ушастый». Но когда мы хорошенько всмотримся в их лицо, то в сердце начинается жалость к этим ребятам; и мы хотим подойти к ним и сказать: «Прости меня». Вот что такое совесть».
Здесь подросток-четвероклассник дает удивительно глубокое психологическое обобщение: когда мы проходим мимо человека - мы ведем себя не по совести; «но когда мы хорошенько всмотримся в их лицо...» - тогда появляется голос совести - раскаяние. Это то, о чем говорил А. А. Ухтомский как о «доминанте на лицо другого» и М. М.Пришвин как о «родственном внимании».
Родственное внимание, без которого невозможна совесть, просто является не только в отношении к человеку, но и к животным.
«Однажды я пошла гулять. Когда я зашла за дом, то увидела мальчика, я подошла к нему. Когда подошла к нему, то увидела, что он привязывает к крылу голубя нитку. Я спросила: «Зачем ты это делаешь?» Он сказал: «Тебя не спросил!» Тогда я его оттолкнула, взяла голубя и отвязала нитку. Потом я его отпустила, но он не взлетел. Я позвала своего брата и рассказала все, что было. Мы этого голубя отнесли домой, стали лечить. Когда он вылечился, мы его отпустили, и он улетел. Теперь он к нам прилетает на карниз, кормится, а иногда стучит в окно и хочет что-то сказать».
Родственное внимание наделяет чувством совести не только человека, но и животных. «Моя собака Малышка очень маленькая, но злая. Однажды мальчики поймали на улице котенка и начали его в грязи валять. Малышка, увидев это, подбежала и укусила одного из них. Мальчишка заплакал и убежал, за первым убежал и второй. А я взяла котенка на руки и отнесла домой. Малышка не любит кошек, но она увидела, что он маленький, и сама стала спать на половике, а котенка я положила в малышкину постель. Сейчас котенок уже большой и они дружат с Малышкой. Но Малышка так же зла к кошкам». Этот случай напоминает опыты П. В. Симонова и его сотрудников на крысах, проявивших «аналог альтруизма»: некоторые из них отказывались от лакомства, получение которого влекло болевое наказание другой крысы; были и такие, которые научались отказываться от подкормки лишь после того,' как сами претерпевали это наказание, но находились крысы, которых не научал и собственный опыт.