Даже не проводя специфический анализ, можно утверждать, что взаимоотношения между синдромами и наблюдаемым поведением заключаются в следующем. Каждый поведенческий акт, как правило, является самовыражением личности в целом. Это означает, в частности, что каждый акт определяется каждым из имеющихся у личности синдромов (помимо других факторов, о которых пойдет речь ниже). Когда Джон Доу смеется в ответ на шутку, теоретически представляется возможным на основании этого единичного акта судить о его самооценке, безопасности, интеллекте, энергии и т. д. Такая точка зрения полностью противоречит распространенному в настоящее время мнению о том, что единичный поведенческий акт целиком определяется единичным характерологическим свойством.

Наше теоретическое положение находит свое подтверждение при выполнении некоторых задач, например при создании продукта творчества. При написании картины или концертном выступлении творческая личность полностью отдается деятельности, т. е. при этом проявляется вся личность целиком. Однако возможен и другой пример: скажем, творческая реакция на ситуацию неопределенности, как в тесте Роршаха, находится в крайней точке диапазона. На другом его конце располагается единичный специфический поведенческий акт, не имеющий отношения к структуре характера. В качестве примера можно привести мгновенные реакции на сиюминутные требования ситуации (избегание столкновения с машиной), привычные, культурно обусловленные реакции, давно утратившие для большинства людей свой психологический смысл (привычка мужчин вставать, когда в помещение входит женщина), или, наконец, рефлекторные действия.

Эти виды поведения мало что говорят о характере человека, поскольку в данном случае его особенности не являются определяющими. Между двумя полюсами находится целый ряд промежуточных проявлений. Есть, например, действия, которые практически полностью определяются одним или двумя синдромами. Проявление доброты более тесно связано с синдромом безопасности, чем с каким-либо другим. Чувство скромности определяется, главным образом, самооценкой, и т. д. Все эти факты вызывают следующий вопрос: почему следует считать все синдромы без исключения ответственными за поведение, если существуют взаимосвязи отдельных видов поведения с конкретными синдромами?